– Глянь-ка, у него даже свой кабинет имеется. Гончар, пошли лучше в юрисконсультанты, тоже по кабинету получим. А ты не отвлекайся продолжай. Вы были вдвоем?

– Да, разумеется. Условия займа вполне жесткие – возврат всей суммы через пятнадцать дней плюс пять процентов сверху. Если от пятнадцати дней до месяца – десять процентов.

– А потом счетчик?

– Нет, я бы вернул деньги в срок.

Паша, вновь обустроившийся на подоконнике, ухмыльнулся:

– И каковы гарантии, что ты его не кинешь? Или он тоже по натуре Ванька-дурак?

– Что значит тоже? И почему вы считаете, что кто-то кого-то обязательно должен кинуть? Почему в деловых вопросах не могут присутствовать нормальные, человеческие, дружеские, конце концов, отношения?

– Потому что, уважаемый, ваши «дружеские» отношения в основном заканчиваются подобными сегодняшней историями. А свою пафосную трескотню оставь для будущих деловых партнеров. Я правильно понял, что, как его, Бражник дал тебе деньги под честное слово?

– Нет. Я написал расписку.

– Просто расписку?

– С гарантией. Что, если в срок сумма не будет возвращена, я оформляю на Володю свою квартиру и машину.

Последнее предложение было произнесено Андреем с явной неохотой и на пониженных тонах.

Белкин гоготнул:

– Ни-че-го… Человеческие отношения. Слышь, Гончар, дай мне три штуки на обед, в долг, под мою квартирку!

– Я полностью исключаю Володю…

– Исключай кого хочешь. Расписка была заверена?

– Да. У них рядом нотариальная контора. Володю там знают.

– Дружба, заверенная нотариально. Очень, очень дальновидно. Гончар, сейчас закончим, сбегаем в контору, скрепим наши дружеские отношения большой нотариальной печатью. Я хочу быть полностью уверенным в ваших ко мне чувствах. И всем буду говорить, что теперь Паша Гончаров – мой друг, вот мандат. Ничего, Андрюха, у вас дружба.

– Это формальность, не больше.

– Да, да, понимаю. Деньги он передал после нотариуса или в его присутствии?